Все, что ты, возможно, предпочел бы не знать о нашем оргазме.

Принято считать, что получение оргазма – дело добровольное и по большей части приятное. Принято, разумеется, вами, мужчинами. Потому как у женского сообщества отношения с этими самыми пиками наслаждения складываются крайне напряженные, посвящать тебя во все тонкости коих совершенно необязательно. Точнее, даже противопоказано. Словом, имей в виду: сказав то, что я сейчас собираюсь сказать (а именно: все без исключения девушки регулярно подсовывают тебе под видом настоящего оргазма фальшивку), я сильно рискую, во-первых, навлечь на себя гнев сестер по гендеру, а во-вторых, лишиться хоть сколько-нибудь полноценной интимной жизни. Не поверишь, но впервые, не будем уточнять, за сколько лет писательской деятельности, я даже задумалась: а не воспользоваться ли мне псевдонимом? «Все» – получается, и я в том числе, а значит, не видать мне личного счастья, как повышенной гонорарной ставки. Ты бы, допустим, стал связываться с симулянткой, когда поблизости ходят миллионы девиц, у которых оргазмы случаются легко и непринужденно, стоит тебе только щелкнуть резинкой от трусов? Вот и другие нормальные парни не стали бы… Однако спешу тебя заверить, дорогой читатель: таких, чтоб финишировали всегда и на счет «раз», в природе не существует. Нет их, и в ближайшее время поставок не предвидится. Да, и про свои околотворческие муки я поведала вовсе не с целью выжать у тебя слезу сочувствия (а с редакции – прибавку к зарплате), а чтобы ты осознал, насколько деликатную тему мы с тобой сейчас будем обсуждать.



Негласный женский кодекс учит нас, девушек, отпираться до последнего. Симуляция оргазма, говорите? Понятия не имеем, о чем речь. А если и слышали что-то подобное от подруг или из телевизора, то сами ни с кем и никогда. Мы вообще не в курсе, как это делается. Такая удобная штука, как срок давности, здесь не работает: признаться, мол, да, было раз по молодости и неопытности, – это ходить всю оставшуюся жизнь под подозрением. А значит, даже с тем парнем, который будет уверен, что клитор – это где-то в районе пупка, мы изловчимся испытать оргазм, бурный и продолжительный, все как вы любите.

Короче, выяснить правду тебе решительно не светит (разве что вколоть нам сыворотку правды). Нет, конечно, ты можешь поддаться на уговоры психологов и попытаться затеять с девушкой то, что у людей в белых халатах принято называть «доверительным разговором». Но ты же понимаешь, одно дело – дать такой совет, а другое – применить его на практике. Идеалистичные картинки, когда любовники сидят на краю кровати и вежливо обсуждают, то ли это она фригидная, то ли у него маленький, – это, скорее, из области научной фантастики. В реальной жизни подобные беседы приводят к еще большему потоку вранья, а бывает, и к ссорам с поножовщиной.



Надеюсь, сейчас под рукой у тебя не оказалось девушки, которую можно было бы припереть к стенке вопросом: «Ну ты-то ведь не имитируешь?» Зато оказалась я, которой, похоже, терять уже нечего (предупреждаю сразу: другой такой возможности поговорить начистоту может и не представиться, так что, дорогой читатель, не спеши отказываться). А теперь давай поднапряжем воображение и представим: мы с тобой поклялись на подшивке Maxim говорить правду и ничего кроме, а теперь вот спокойно и откровенно обсуждаем сложившуюся ситуацию. Чтобы всем остальным было не обидно, сделаем вид, что я держу слово от лица женской общественности, а ты, соответственно, от мужской половины человечества. Далее привожу расшифровку нашей с тобой возможной беседы.

Ты. Имитируете, значит… И как давно?
Я. Да уж давненько. Азы симуляции постигались нами одновременно со школьной программой, а у особо продвинутых пользовательниц – даже с опережением. И никто нас этому не учил: все сами и, как говорится, с учетом пожеланий трудящихся. Не мне тебе рассказывать, как едва вступившие на стезю порока отроки циклятся на количественных показателях. А нам что, сложно, что ли? К началу половой жизни каждая из нас наверняка уже умела считать до ста, так что на вопрос бойфренда смело называлось любое приятное его уху числительное. Правда, тогдашние мальчики были не в пример вам менее требовательные. А может, на подкорочном уровне они все правильно понимали про неравные стартовые возможности. Ведь пока вы ради чувственных наслаждений прогуливали алгебру, мы делали то же самое, что называется, за компанию, поскольку о получении настоящего женского счастья речи в принципе не шло.

Ты. Но сейчас-то вы уже набрались опыта, гормонов – и все равно врете. Зачем?
Я. А зачем вы задаете дурацкие вопросы? Ну что тебе стоит заменить фразу «Ты кончила?» на аналогичную по смыслу, но оставляющую нам хотя бы умозрительный простор для маневра? Сам посуди, на реплику «Детка, тебе было хорошо?» (с ударением на «хорошо», а не на «было») можно ответить сот­ней прекрасных слов, начиная с «волшебно» и заканчивая «обалдеть» (и все это будет чистейшей правдой, поскольку в сексе помимо оргазма есть масса других положительных моментов). Ты же любишь задавать вопросы, вынуждающие нас либо к твердому «да», либо к не менее твердому «нет». Каждая из нас, хотя бы однажды видевшая мужской взгляд, который следует за вариантом «нет», лучше зашьет себе рот суровой ниткой, чем еще раз скажет такое.

Ты. Признайся: вы врете нам в глаза, а потом в компании подруг обсуждаете, как ловко все обставили?
Я. Знаешь, у девочек свои секреты. В том числе и от других девочек. И по фигу женскую солидарность. К тому же куда приятнее пожаловаться подружкам, что ты с трудом закидываешь ногу на ногу, чем прослыть фригидной неудачницей, у которой последние полгода «еще бы чуть-чуть – и все случилось». Одним словом, нас послушать, так вы, мальчики, через одного Рокко Зиффреди. В этом смысле мы за корпоративную этику, которая не дозволяет нам разглашать сведения, полученные на территории спальни.

Ты. Не пойми меня превратно, но складывается впечатление, что вы и сами не очень хорошо понимаете, когда и каким образом можете заполучить этот самый оргазм…
Я. Так оно и есть. Женский оргазм настолько непредсказуемая штука, что, боюсь, даже Павел Глоба не мог знать наверняка, заглянет ли сегодня к его Тамаре, астрологически выражаясь, Венера в дом брачных контактов. Где уж нам предугадать, как твое слово и дело в нас отзовется! Сказать по правде, наше женское счастье может спугнуть что угодно. Даже мы сами. Если, к примеру, выходя на финишную прямую, я внезапно обнаружу, что в занятой позе у меня грудь выглядит как-то странно или, разрази меня гром, некачественно проэпилирована линии бикини, – все, капут оргазму. Или, допустим, температура ног: вроде мелочь, а голландские сексологи обнаружили, что девушки с ледяными пятками едва ли способны разрядиться. Вот и думай потом, чего требовать от кавалера – сеанса орального секса или утеплить балкон?

Ты. Неужели нельзя просто сказать, что оргазма не было, и коллективно решить, где его взять? Ведь все мы взрослые, казалось бы, люди. Так почему бы не вести себя соответствующим образом?
Я. То-то и оно, что взрослые. Допустим, жил ты тридцать лет, жил, в смысле – половой жизнью, и был уверен, что ни одна девушка не выбралась из-под тебя неудовлетворенной, а тут мы со своими заявлениями. Как можно?! Особенно после всего, что ты для нас сделал! Мы же видели, как ты старался, добывая наш бесценный оргазм, а теперь видим, как тебе уютно лежится рядом. Да и вообще, много ли среди вас энтузиастов, которые, услышав «Рано ты, парень, расслабился», бодренько вернутся на исходную? Не пытайся понять, просто поверь на слово: симуляция – это беспроцентный кредит доверия и в некотором роде даже комплимент. Ради парня из категории случайных (или совсем уж безнадежных) стали бы мы так усердствовать, надрывать связки, портить маникюр? Если же мы подбадриваем тебя сладост­растными стонами, значит, не все еще потеряно. Точнее, не все еще найдено, но наверняка будет. В конце концов, если ты самостоятельно не освоишь наш пусковой механизм, мы всегда можем деликатно намекнуть, подсунуть тебе полезную статейку из журнала.

Ты. Кстати, о статейках. Мы их внимательно изучили – есть же симптомы! Неужели все можно подделать?
Я. Скажу тебе как журналист, а по совместительству еще и женщина: значение материалов формата «24,5 способа отличить настоящий оргазм от фальшивого (простите, Христа ради, что не 25: автор запил)» сильно преувеличено. Что там по этому поводу обычно пишут мои коллеги? Утробное рычание и закатывание глаз? Изобразить такое, как ты догадываешься, могут не только выпускницы ГИТИСа. Румянец и испарина появляются сами собой – мы же, в конце концов, не в тетрис с тобой играем, а ударно тратим калории. Ах да, сокращение интимных мышц. Тот факт, что они расположены чуть глубже остальных, вовсе не значит, что они неуправляемы. Кстати, вот еще важный момент: даже если мы конвульсируем осознанно, а не в силу неминуемо подступающего оргазма, всем нам это только на пользу. Специалисты уверены: двадцать сокращений ежедневно в состоянии улучшить эротический потенциал девушки. Так что качественная симуляция оргазма есть не что иное, как тренировка настоящего.

Ты. А вы не боитесь, что, когда случится настоящий, разница между ним и серией предыдущих фальшивок будет очевидна не только вам, но и нам?
Я. Вот мышей, гаишников и растолстеть – боимся, а этого, прости, нет. Да будет тебе известно, у девушек богатый не только внутренний мир, но и ассортимент оргазмов – по типам, продолжительности и яркости. Про недавно сыгранный всегда можно сказать: «Да это была так, фигня, слабенький клиторальный». Зато настоящий встретим овациями и фейерверками – мол, случилось чудо: друг доставил нам супер-турбо-ройял-множественный вагинальный оргазм, который, как и полное затмение, происходит раз в столетие. Практика показывает, что парни, окрыленные таким небывалым уловом, мгновенно забывают, как выглядело и звучало женское счастье, случившееся ночами ранее.

Ты. Погоди, я так и не понял: а кто виноват-то – мы или вы?
Я. Ничья. Победила межполовая дружба. Да, и вот еще что. Даже если ты ни слова не понял из этой статьи, попробуй просто уяснить одну важную вещь: для достижения женского счастья необходимы два условия: а) много и тщательно заниматься с нами сексом; б) поменьше задавать вопросов.